October 20th, 2011

юзерпик

Продолжение 3

« А что ты считаешь следующим переломным моментом ? – спросил я тетю.

Л.П.: Конечно, март 1953 года, смерть Сталина. Мы тогда не знали всей правды о сталинских преступлениях, до XX cъезда партии было еще больше трех лет.

Воспитанные всем укладом жизни, школой, пропагандой в духе безусловного почитания Сталина, смерть его мы восприняли как катастрофу для страны и личную трагедию.

Сейчас, по прошествии стольких лет, трудно понять, как часто мы с а м и думали о нем, а когда нам упорно о Сталине напоминали. По радио, которое у нас в доме не выключалось ни днем, ни ночью, в газетах, в школе, в кружках в свободное от занятий время нам ежеминутно и ежесекундно напоминали о нем. Без конца звучало: «гениальный вождь», «герералисимус», «отец народов», «друг детворы», «вдохновитель и организатор всех наших побед»… В школе звучали стихи; сколько лет прошло, а я могу по памяти цитировать их бесконечно.

Например:

Мы живем со Сталиным, как с Лениным,
Говорим со Сталиным, как с Лениным,
Знает все он наши думы-думушки,
Всю-то жизнь свою о нас заботится.

Или другое:

Был Ленин первый, кто повел,
Кто вражьи гнезда в прах размел,
Кто над землею, как орел
Поднялся, встав за бедных.

Рабочих всех объединив,
Царя-злодея низложив,
Ушел он, дело поручив
Тебе, великий Сталин !

Железным ломом горы зла
Тобой разрушены дотла,
Заря над Родиной взошла,
Вселенной зодчий, Сталин !

Ты свято ленинский завет
Хранишь, держа в руках, как свет,
Спасаешь люд от черных бед
Мир озаряя, Сталин.

На уроках пения в школе или в хоре мы пели песни о Сталине. Вот один образчик:

На наших дорогах нет места нужде,
На наших дорогах счастливый народ
О близком, великом и мудром вожде,
О Сталине песни поет.

Или такая:

На дубу зеленом, да над тем простором
Два сокола ясных вели разговоры.
А соколов этих люди все узнали:
Первый сокол – Ленин, второй сокол – Сталин.

Ох, как первый сокол со вторым прощался,
Он с предсмертным словом к другу обращался:
«Сокол ты мой сизый, час пришел расстаться,
Все труды-заботы на тебя ложаться».

А второй ответил: «Позабудь тревоги,
Мы тебе клянемся: не свернем с дороги !»
И сдержал он клятву, клятву боевую
Сделал он счастливой всю страну родную.

Чаще всего исполнялась кантата о Сталине. Там есть такие слова:

От края до края по горным вершинам,
Где вольный орел совершает полет,
О Сталине мудром, родном и любимом
Прекрасные песни слагает народ.

Эти и другие им подобные песни мы слышали ежедневно. Например, первую из приведенных песен исполнял хор им.Пятницкого в «народном» стиле.

В Гимне Советского Союза ежедневно утром и вечером звучало:

Нас вырастил Сталин, на верность народу,
На труд и на подвиги нас вдохновил !

Такие примеры можно продолжать и продолжать.

- Мы отвлеклись… В чем именно вы чувствовали катастрофу ?

Л.П.: Было общее ощущение страха, неуверенности пред будущим, как осиротевшие дети, которые потеряли родителей. Мы привыкли личное будущее, будущее страны связывать с именем Сталина, считали, что всем до последней мелочи мы обязаны ему, поэтому трагические события, связанные с прощанием и похоронами Сталина вроде подтверждали наши опасения, что без него все пойдет прахом, а, с другой стороны, заронили первые сомнения в непогрешимости Сталина.

В.П.: На похороны Сталина стояли сильные морозы, хотя был уже март, но несмотря на мороз люди стояли на улице много часов, стремясь пройти в Колонный зал.

Л.П.: Я училась в 9 классе, и мы организованно с классной руководительницей собрались на площади Восстания и пошли к Цветному бульвару.

По Садовому кольцу мы шил свободно. По слухам, очередь шла по Неглинной, и мы шли на Трубную площадь.

- Транспорт не работал ?

- Работал, но мы шли уже поздно вечером и, кроме того в те времена на такие короткие расстояния мы не ездили.

После того, как мы стали подниматься от Самотеки к Трубной, толпа все сгущалась.

Где-то в районе цирка продвижение остановилось. Надо сказать, что тогда Цветной бульвар выглядел иначе, чем сейчас: по самому скверу ходил трамвай с кольцом на Трубной площади, а боковые проезды были опущены ниже уровня сквера и отделялись от сквера подпорной стенкой и невысокой металлической оградой.

Мы стояли на боковом проезде, наверху народу не было. В районе Трубной площади проезд был перегорожен грузовиками, стояли войска. Мы «шли» всю ночь, но продвинулись едва ли на несколько метров, а народ все прибывал. Теснота стала невыносимой. Мы давно растеряли одноклассников, где-то пропала учительница, нас притиснули к подпорной стенке.

- А она высокая была ?

- Почти в рост человека. В какой-то момент нам показалось, что мы можем отсюда не выбраться. На счастье с нами был Павел Пряхин. С нашей помощью он сумел взобраться на подпорную стенку и одну за другой буквально выдернул нас троих. Мы перелезли через ограду, было уже утро. Трамваи ходили, но ни на сквере, ни на кольце не останавливались. В те времена автоматических дверей не было, и в трамвай мы садились на ходу.

А по Москве уже шли слухи о новой Ходынке, о сотнях задавленных. Для нас этот поход окончился благополучно, но в нашей школе была жертва, ученица 8 класса, на год младше нас, Люся Овчинникова.

В школе была собрана линейка учеников старших классов. От нас потребовали, чтобы мы больше не пытались пройти в Колонный зал.

Через несколько дней все те, кто хотел, присутствовали при выносе, и все старшеклассники участвовали в похоронах.

Т.П. Я не присутствовала при выносе, мы прощались на Ваганьковском кладбище. Гроб установили на площадке сбоку от церкви. Мы стояли вокруг, была как бы минута молчания. Гроб был открыт, лицо девочки было сине-черным, ее трудно было узнать. Как рассказывали, она попала в один из колодцев, которые почему-то оказались открытыми на Рождественском бульваре. Жертв было много.

По-моему мы узнали, что Сталин заболел, когда были в школе. В течение 3-х дней несколько раз в день передавали «сводки о состоянии здоровья товарища Сталина». Чувствовалось напряжение, все как-то притихли.

Радио у нас в доме не выключалось, ни днем, ни ночью, поэтому известие о смерти Сталина мы услышали прямо в 6 часов утра. Был будничный день, поэтому мы учились. В школе многие плакали (и я в том числе), даже учителя, которых мы считали суровыми. Но уроки шли по расписанию.»
юзерпик

Глядя в статистику

Похоже, вчерашняя запись про "дуб зеленый с Сталиным на дубе том" оказалась рекордным хитом посещаемости :-)
(за все время наблюдений только Торговля льдом с Индией была более популярной, но это из-за репоста у Игоря Куртукова).
Либо упоминание Галковского, либо классификация "юных-красавиц-по-старой-памяти", не пойму...
Надо было давать эти записи аналитически, в разные дни :-)
юзерпик

Продолжение 4

"Т.П.: В вестибюле школы стоял бюст Сталина. Около него организовали "почетный караул". В карауле стояли по 2 ученика, они сменялись примерно каждые полчаса. Я тоже удостоилась чести стоять в почетном карауле, при этом горько плакала, поэтому не помню, были ли у поножья бюста цветы (цветы в то время зимой были редкость, точнее, их вообще не было).

В день похорон мы договорились в классе, что после уроков все пойдем на похороны. Освободились около двух часов. Мы жили на Пресне, школа наша располагалась в районе Звенигородского шоссе.

Откуда-то мы услышали, что нужно ехать на Трубную, так как очередь в Колонный зал идет по Неглинке. Оставив портфели в школе, поехали.

До Трубной мы добрались довольно быстро. Не помню маршрута, по которому мы добрались, скорее всего доехали на трамвае до Оружейного переулка (другого транспорта на Пресне по-моему не было), а потом пошли переулками к Трубной, так как я помню, что мы вынырнули на бульварное кольцо почти у Трубной.

На площади было относительно свободно, но народ быстро прибывал и выстраивался в очередь, звост ее рос по направлению к Рождественскому бульвару. Мы поспешили к хвосту, и когда нам удалось к нему пристроиться, мы оказались между Неглинной улицей и улицей Жданова (теперь Рождественка), ближе к улице Жданова, не доходя до Рождественского бульвара. Уже в это время нас стали отсекать от того места, откуда мы пришли, грузовиками. И вот здесь мы почувствовали, что толпа стремительно прибывает, стало тесно. Оглянувшись я увидела, что со стены монастыря (на углу ул.Жданова и Рождественского бульвара) буквально сыплется народ.

Давка нарастала, нас закрутило. Л.Иванова упала, но ее тотчас же буквально выдернул из под ног какой-то мужчина. Раскидать нас не успели (все кто пришел так и держались вместе). Видя, что дело плохо, мы перелезли через грузовики и ушли. У меня такое впечатление, что мы находились на площади не более получаса.

Больше попыток попасть на похороны Сталина мы не делали.

Л.П.: Эти события зародили новые сомнения. Были такие мысли, в которых я боялась признаться себе.

Вторым событием, оказавшим похожее воздействие, был арест Берии летом того же года.

Т.П.: Я окончила школу и поступила в институт, который расположен на улице Щусева. Мы жили в то время на Красной Пресне, и я ходила от площади Восстания мимо особняка, в котором жил Берия. Это был одноэтажный особняк с глухой оштукатуренным высоким забором. Все это было выкрашено в темно-серый цвет. Сам дом находился на углу улицы Качалова и Вспольного переулка.

Утром мы узнали от нашей родственницы, что ее брат - офицер ночью был поднят по тревоге. Армия была приведена в боевую готовность. А несколько позже объявили об аресте Берии.

Л.П.: Невольно думалось, как же мудрый вождь мог быть так слеп, чтобы не разглядеть рядом с собой "шпиона иностранных разведок, врага народа", занимавшего такой ответственный пост. И тем не менее, несмотря на уже зародившиеся сомнения, XX съезд партии, доклад Н.С.Хрущева был шоком.

В.П.: Мой сосед по квартире был делегатом XX cъезда. В один из деней его работы, он вдруг заявил, что уходит на ночное заседание. Утром он пришел расстроенный. Позже он сказал вкратце, что был доклад Хрущева о разоблачении Сталина, о его злоупотреблениях властью и о казнях крупных военачальников перед войной. Потом появилось краткое сообщение в газетах, а немного позже было зачтено закрытое письмо XX cъезда, где был подробно изложен доклад Хрущева о разоблачении культа личности Сталина. Но только после решения XXII съезда саркофаг с телом Сталина был вынесен из мавзолея, и все памятники Сталину были демонтированы. У нас не было сомнения в справедливости этого решения.

Л.П. Нам читали это письмо в институте на общем партийно-комсомольском собрании факультета. Ломка мировоззрения проходила очень болезненно: рушился целый мир. Я помню жаркие споры студентов, хотя, как теперь стало ясно, доклад Хрущева содержал все-таки сравнительно поверхностное разоблачение.

На оттепели 60-х годов взросло целое поколение, которое теперь называют шестидесятники.

Решения XX и XXII съезда оказали определяющее влияние на становление наших взглядов и последующие перевороты, застой, хотя и заставили многих замолчать и съёжиться, не смогли вытравить того ощущения свободы, которое буквально было выстрадано нами.

Человек не выбирает место и время своего рождения, но то и другое оказывает решающее влияние на судьбы целого поколения.

В связи с дворцовым переворотом в октябре 64-го года я вспоминаю следующий анекдот. Я была депутатом Ленинградского районного Совета и вела прием избирателей в помещении агитпункта.

От парткома шефствующей организации в агитпункте дежурил член парткома, обычно хорошо осведомленный о событиях в кругах, близких к правительственным. Он рассказал, что Леонид Ильич Брежнев, придя к власти, попытался ограничить привилегии партийного аппарата. Работникам аппарата было рекомендовано проявить скромность в своих жилищных притязаниях. Один из работников аппарата пришел в партком с заявлением о готовности добровольно сменить квартиру жилой площадью 120 кв.м., которую он занимал вдвоем с женой, на более скромную - метров около 60-ти.

Работники парткома заставили его забрать заявление, заявиви, что если он пришел с заявлением добровольно, то других заставят принудительно. Повидимому, этот эпизод не имел под собой реальной почвы, но он очень характерен для настроения народа, который создает такие легенды.

Уже в то время постепенно становящиеся известными привилегии аппарата вызывали возмущение и негодование."