May 22nd, 2012

юзерпик

О новом начальнике

"В начале тридцать восьмого года был арестован Шумяцкий, и на его место назначили нового председателя Комитета по делам кинематографии, Семена Семеновича Дукельского.

Ну, правда, когда Шумяцкого арестовали, было в Москве большое торжество. Очень его не любили, многие не любили. В «Метрополе» Барнет пьяный напился. Все ходили веселые. Хуже, говорят, не может быть, наверняка будет лучше. Кого-то назначат? Кого это назначат? Разные слухи ходили — того или другого.

Но дня два прошло — назначили. Новый человек — Семен Семенович Дукельский. Кто такой? Из органов, говорят. Из органов. Уполномоченный по Воронежу.

Ну, а какое же он отношение имеет к искусству? В молодости, говорят, был тапером, в кинотеатре играл на рояле.

Значит, имеет музыкальное образование? Интересно.

Да нет, говорят, музыкального образования у него нет, одним пальцем играл где-то в провинции, в маленьком городишке. А пришел он наводить порядок. Порядок будет наводить.

А-а, ну посмотрим, что это за Семен Семенович Дукельский, бывший тапер, который пришел из органов к нам наводить порядок."
...
"— Ну, хорошо. Позвольте, это вы вот, вы «Степана Разина» снимаете?
— Да, «Степана Разина» снимаем. Вот натуру отсняли, восемьсот метров.
— Как восемьсот, а мне вчера докладывали, восемь тысяч метров израсходовано пленки, и еще четыре просят, надодать.
— Так ведь это пленки израсходовано восемь тысяч, — так вежливо говорит Иван Константинович Правов, — а полезных метров снято восемьсот.
— А остальные что, бесполезные? — говорит Дукельский.
— Так у нас, видите ли, такой порядок: по сценарию восемьсот полезных метров, а пленки мы тратим...
— Все ясно, — говорит Дукельский, — понятно. Товарищ Зельдович, пишите: «При обследовании студии, при первой же беседе обнаружено противозаконное деление снятых метров на полезные и бесполезные. Издать приказ об отмене бесполезных метров и запрещении снимать бесполезные».
...
"— Не годится композитор. Профессор. Понимаете, он украсть не может, ну и написать, как этот, как Вагнер, — не может. А надо, чтобы было, как Вагнер. У нас есть такие, чтобы могли написать, как Вагнер?
Я говорю:
— Таких, пожалуй, нету. Как Вагнер, таких нету.
— Тогда возьмите такого, который может украсть. Украсть, понимаете, и так сделать, чтобы вроде было как Вагнер и не как Вагнер. Вот. И срок вам три дня.
Я говорю:
— Это что?
— Это приказ.
Я говорю:
— Чей?
Он говорит:
— Мой. Мой, мой, всегда мой. Всегда будет мой приказ, понимаете, мой. А выполнить надо. И можете никому не писать. Вот вы писали насчет «Пиковой дамы» жалобу вместе со всеми. Кому писали? Молотову, Сталину. А где жалоба? У меня. Вот, напишете — опять будет у меня. А почему, не скажу. Приказ мой, а выполнить придется. Вот так. Берите, который украсть сможет. Понятно? Все, идите. Я вам снижаться не позволю. Вот вверх, все выше, выше и выше. И вы запомнили тот разговор, что я у вас, сколько я у вас сидеть буду, помните?
Я говорю:
— Помню.
— Двадцать лет.
Я говорю:
— Помню!
Он говорит:
— Вот так. Все. Можете идти. Идти можете.

А через несколько месяцев назначили его министром морского флота. Но там он быстро просыпался и был снят. Он отменил выдачу валюты морякам в заграничном плаваньи. И ни один моряк не мог сойти с корабля в заграничном порту. И это уже такой поднялся скандал. Да заодно выяснилось, что он что-то такое наврал в отчете, и быстро оказался снят. Карьера его закончилась. Но в кинематографе он свое дело сделать успел."

(из Устных рассказов М.И.Ромма)