Земной дядюшка Спока signor Batulini (b_graf) wrote,
Земной дядюшка Спока signor Batulini
b_graf

Category:

Про платонизм

Что-то сезон заканчивается, а философских постингов у меня не было. (Про стаКанта кстати пока не пригодился - дочь 04 как-то обходится пока без чужих рефератов https://b-graf.livejournal.com/310015.html, даже не знаю, была ли у нее философия на 1-ом курсе). Поэтому надо.

Тема на самом деле та же, да и подход, но теперь про Платона. "Коротенько весьма" - не совсем получилось :-).

Все сталкивались, что среди математиков едва ли не преобладают платоники. Т.е. которые смотрят так на свою науку: ничего мы мол не придумываем, а открываем свойства математических объектов, которые существуют "где-то там" (в "третьем мире", например, если сторонники придерживаются мягкого попперианского варианта без всякого идеализма, но могут ведь и идеализма придерживаться). Понятно почему - это соответствует непосредственному опыту обращения с математическими объектами, даже на уровне школы, у нематематиков. Операции над числами производятся всегда с неизменным успехом (ну, у меня в детстве был случай, когда раз пришел к выводу "этим способом два такие-то числа друг на друга не умножаются", но и это было основано, как быстро выяснилось, на ошибке :-)), свойства геометрии можно вывести логически из аксиом и т.п. В общем, в математике есть прекрасные "совершенные идеи", не присутствующие в ощущениях непосредственно, "откуда-то оттуда" - бери их готовые и развивай совершенно точную истину одним только разумом.

Но у Платона буквально такого не было, чтобы ограничиться математикой - он имел в виду более широкий круг такого рода "идеальных идей", которыми, если к ним как-то пробиться, видимо, все же можно оперировать для достижения точной истины (или и прямо получить с их помощью готовые ответы на все вопросы - возможно, складированы они уже заранее "где-то там"). В таком его взгляде можно найти глубокий смысл и определенно - последствия для конструирования философских систем на все времена, но, как кажется, он вызван конкретными интеллектуальными обстоятельствами. Дело в том, что логическое (дискурсивное или диалогическое) мышление было в те времена новинкой, буквально за одно-два-три поколения до того считалось допустимым поэтическое творчество, метафоры, аналогии и т.п. вплоть до визионерства (философы стояли в одном ряду с творителями чудес - например, там один такой мужик по легендам раза три воскрес :-)). У Платона в диалогах одним из героев является Парменид, с которым в его старости общается молодой Сократ, тогда же там присутствует Зенон в расцвете сил и т.п. (ну, не важно, что на самом деле Парменид в силу хронологии не мог общаться с Сократом, Зенон-то все же мог). Парменид, как известно, помимо учения о единстве и неизменности бытия выступил за разум ("логос") как основной инструмент и критерий познания (что ожидаемо в его системе: изменчивым явленияи, данным нам в ощущениях, соответствуют изменчивые же мнения, а вот неизменному бытию - истины разума, которые и надо открыть). Зенон же был первым западным автором, последовательно использовавший рассуждения и логику для построения философии (т.е. помимо математики - там это первыми сделали пифагорейцы). Это порождало большие надежды на рациональное познание: есть и дискурсивно-диалогический метод, и в общих чертах известны свойства, какими свойствами должна обладать истина, чтобы отличаться от мнений. Об окружающем мире тогда было мало что известно, и философы начали вносить свой вклад в познание: например, тому же Пармениду (либо Пифагору - но это та же эпоха) приписывается установление тождества Утренней и Вечерней звезды (что это одна планета, Венера). Платон в целом разделял идею Парменида о неизменной природе бытия, хотя высказывался и за присутствие множественности, также вкладывал в его уста критику против дуализма, разрыва и независимого существования идей и вещей, за монистическое объединение бытия и идей.

Однако, через некоторое время выяснилось, что слова-то, которыми логически оперируют люди, неоднозначны, тогда как во времена Зенона это не учитывалось и казалось, что вот прямо сразу, логически рассуждая о философских предметах, человек может найти истину. На неучет многозначности прямо указывает в одном из критических фрагментов об элейской школе Аристотель (это уже после Платона, но, видимо/, стало очевидным ранее, когда расцвел софизм). Не удивительно, что во времена Парменида новые абстрактные объекты и слова казались однозначными: они вполне соседствовали с мифологическими персонажами, да и у Платона в диалогах содержится значительная художественная сторона, психологизмы внутренней жизни персонажей и т.п. Однако, сам подход познания силой одного разума в силу новизны продолжал касаться многообещающим: пусть слова людей многозначны, но должны быть и еще какие-то слова, в которых и содержится бытийная, неизменная истина изменчивого мира. Диалоги Платона в значительной степени имеют цель категоризации слов обыденного языка, т.е. представление их в структурно-логической форме, с единственностью противопоставлений (ну: "прекрасное - безобразное", а не "прекрасное - .уйня какая то" :-)), установлением связей с другими категориями, навроде словарных, но еще более определенных и т.п. Думаю, в этом и всё происхождение "идей-первообразов" - это просто большой аванс разуму, ради чего часть его выносится в особый мир, независимый от человеческих ошибок и мнений, который нам не принадлежит, но в который люди надеются проникать, открыть. И это был не только аванс, т.к. помимо некоторого, в то время пока небольшого, позитивного результата познания философами естественного мира предметом интереса была и моральная философия, где с помощью нового метода были определенно достигнуты результаты (например, выработанной тогда классификацией политических режимов мы пользуемся до сих пор с небольшими дополнениями). В ходе своей жизни Платон на некоторое время, как считается, сближался с пифагорейцами и даже отождествлял свои "идеи" с их "числами". В его Академии о моральных предметах должны были рассуждать именно "геометры", "негеометры", а всякие поэты, прорицатели (и проч. шизики :-)) туда не допускались. Но все-таки "числа" у пифагорейцев - не математические объекты, и их свойства в соотношении с миром толкуются метафорически, аллегорически, мистически, поэтому скорее именно "идеи" Платона лучше соответствовали авансу нового дискурсивно-логического метода. В общем, моральное направление философии того времени (где и были наивысшие ее достижения) и недостаточное развитие математики и естествознания не позволило тогда найти наилучших кандидатов в "идеи", которые находятся "где-то там", вне эмпирического мира, и при этом оперирование ими доступно человеку и дает ему непосредственно точную истину силой одного только разума.

Как оказалось, математическую: в современном мире математика действительно наилучшим образом подходит на роль платоновских "совершенных идей", она вроде как "стоит за" изменчивыми физическими явлениями и в некотором смысле определяет их в виде всякого рода математизированных законов природы, также - и за социальными явлениями в виде вероятностных процессов (очевидно, это тоже математика), и такая надежда, найти какую-то математику, стоит практически за любой областью реальности. Почему так получается, почему математика так хорошо помогает описывать мир - теперь отдельный философский вопрос, скорее только поставленный (в 60-е г.г.), а не решенный. (Ну, и следствия: "а может платонизм прав", "нет, могут быть провалы математики, т.е. где она ведет к неистинным результатам" и т.п.)
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments