Земной дядюшка Спока signor Batulini (b_graf) wrote,
Земной дядюшка Спока signor Batulini
b_graf

Category:

Все закрыто - осталось только здесь

А.С.Новиков-Прибой. ЧТО И КАК ЧИТАЛИ МАТРОСЫ // Книга и читатель, 1900 – 1917: воспоминания и дневники современников – М.: РГБ, 1999
В военно-морской службе есть для нижних чинов не только отрицательные стороны, но и положительные. Первое явление можно было видеть в том, что человек, попадая во флот, где раньше служили по семи лет, совершенно отвыкал от деревенских работ и. благодаря уродливым условиям жизни, привыкал к пьянству, развращался.Второе явление заключалось в том, что здесь он, обучаясь разным специальностям, необходимым для моряка, невольно умственно развивался. В особенности в этом отношении отличались машинисты, минеры, гальванеры и комендоры. В то время, когда сухопутные солдаты занимались лишь маршировкой, выделыванием разных, часто вовсе ненужных артикулов с ружьем, долблением военного устава и убивающей в человеке живую душу субординацией, некоторые матросы изучали грамотность, физику, математику, электротехнику, механику, слесарное дело и прочие полезные науки. Даже такие простые вещи, как громоотводы, которые устраивались на глазах матросов, наталкивали их на здравую мысль, разрушая те убеждения, что гром есть результат катания по небу пророка Ильи, пускающего в грешных людей стрелы. Не могло также проходить безрезультатно и знакомство с пролетариями. Так, на кораблях, находившихся в ремонтировке и вновь строившихся, им приходилось работать вместе с вольными рабочими, из которых более сознательные вели с ними разные разговоры на политической подкладке, часто снабжая при этом нелегальной литературой и рекомендуя читать довольно-таки хорошие книги. Из последних отмечу лишь: "Овод" Войнича, "Под игом" И.Вазова, "Долой оружие!" Зутнера. "Война и мир" Ш.Рише(1)" и "Очерки по политической экономии" Железнова. Все эти произведения читались с захватывающим интересом и производили на матросов глубокое впечатление, постепенно изменяя их мировоззрение.
Но ничто, кажется, так не расширяло умственный кругозор матросов, как заграничное плавание. Представьте себе молодого человека, который, прожив до двадцати двух лет в деревенской глуши, не видел ничего другого, кроме как нищеты, грязи, тьмы и невежества. Стражники и урядники помыкали им, как хотели. а земский начальник выдавал себя перед ним уже за царька. Та севера, которая окружала его, состояла из насилия и произвола. Но вот он попадает на своем корабле в другое государство, где

61

перед ним развертывается совсем другая картина. Так или иначе, но ему становится, наконец, известно, что здесь люди живут совсем при других порядках, что среди них ни господ, ни мужиков, а все они равноправные граждане, и что они могут свободно о чем угодно говорить, писать, читать какие угодно книги, устраивать собрания, не боясь уже подвергнуться за это какому-либо гонению со стороны властей. И даже нижние чины здесь поставлены в более благоприятные условия. Не говоря уже о том, что они сравнительно хорошо обеспечиваются в экономическом отношении, над ними не могут так безнаказанно издеваться их начальники, как это на каждом шагу можно встретить в России. Все это такое оказывает действие на такого человека, что в душе его совершается целый перепорот. Мысль становится трезвее.
А раз так. раз человек начал кое-что осмысливать на свете, то весьма естественно, что у него пробуждается желание идти на этом пути дальше. Он начинает больше читать книги. напряженнее и глубже вникать в их содержание.
Матросские береговые библиотеки как были ни плохи, однако они стояли значительно выше солдатских. В них входили нс только лубочные и тенденциозные издания, разжигающие лишь кровожадные инстинкты, но и произведения известных писателей. Так. например, в библиотеке Учебно-артиллерийского отряда, которою заведовал штабс-капитан Б., можно было найти полные собрания сочинений Пушкина, Лермонтова. Загоскина. Гоголя, Достоевского, Тургенева, Толстого, Гончарова. Григоровича и др. Затем сюда же надо прибавить разрозненные тома некоторых иностранных писателей, мелкие книженки издания "Донской речи", "Посредника" и "Дешевой Суворинской библиотеки" (2)'. Как видите, беллетристический ее отдел нельзя назвать полным, но все-таки до некоторой степени он удовлетворял умственные запросы матросов. Но зато в ней замечалось абсолютное отсутствие книг научного характера, что было весьма прискорбно, т.к.. насколько мне известно, матросы больше имели склонность к последним, нежели к беллетристике.
В остальных экипажах библиотечное дело было поставлено гораздо хуже. а нередко попадались и такие, где совершенно не было библиотек и где матросам приходилось приобретать. на свои гроши книги с воли.
Из периодических изданий в наши библиотеки выписывались следующие: "Паломник"(3), "Родина". "Вокруг

62

света", "Петербургская газета", "Свет", "Дружественные речи" (4). Из них с большей охотой читался журнал "Вокруг света", т.к. в нем матросы могли черпать некоторые научные сведения. К остальным относились в большинстве случаев отрицательно.
Что же касается изданий Березовского, вроде "Разведчика" и "Вестового", которые встречались лишь в редких случаях, то они совсем не имели никакого успеха. Наоборот, матросы не только не читали их, но смотрели на них с отвращением. Часто можно было заметить, что эти журналы лежали в шкафу по целому году неразрезанными.
"Чего в них вычитаешь? - можно было услышать о них. -Только и есть, что начальство возвышают, да о геройских подвигах описывают. Пусть пехтура и тешит себя ими. Они ведь готовы молиться на своих офицеров. Нам же нечего головы морочить. Такой чепухой нас уж больше не насытишь."
И действительно, матросы не ограничивались тем. что предлагало им начальство. Нередко они на свои собственные деньги выписывали "Биржевые ведомости", "Русь". "Ниву", "Самообразование". "Вестник самообразования" (5), "Журнал для всех". Кроме того, на рынках и у букинистов доставали себе журналы за прошедшие годы: "Русское богатство", "Мир божий", "Русская мысль" и др. В большинстве случаев их покупали в Ревело, где они продавались по баснословно дешевым ценам. Так, например, двенадцать номеров толстого журнала обходились не дороже 1 р. 20 к.
Были даже и такие примеры, что несколько человек, сговорившись, в складчину приобретали себе небольшую библиотечку, облагая себя постоянным взносом, размер которого прогрессивно увеличивался согласно увеличению получаемого жалованья. Из нее пользовались книгами не только пайщики. но и те, кто не вкладывают на это дело ни копейки. Солидарность в этом отношении среди матросов была громадная.
О судовых матросских библиотеках нечего и говорить, т.к. в большинстве случаев их почти совсем не было, несмотря на то, что из казны все-таки ежегодно требовали на это дело деньги в размере 10 коп. на человека во внутреннем и 20 коп. в заграничном плавании. Так, за пять лет моего плавания на крейсере "М..." лишь три года покупали книги, израсходовав таким образом на них приблизительно около шестидесяти руб., между тем из казны было получено более трехсот руб.
Малосознательные матросы, не привыкшие к серьезному чтению, набрасывались на разную дребедень, увлекаясь

63

религиозно-нравственными, душеспасительными и нази-дательными произведениями и приложениями к "Родине", которые покупали где-нибудь на толкучке по три копейки за книгу. Но больше всего интересовались уголовными хрониками и сочинениями мелодраматического характера. Из последней категории были в ходу романы и повести Пазухина, "Граф Moнтeкpиcтo"(6)^ но особенно большою популярностью пользовался роман Крестовского "Петербургские трущобы"(7). Кто прочитывал этот роман, тот хвастался о нем перед своими товарищами с особою гордостью, тем более, что его редко где можно было достать.
Но более сознательные матросы этим уже не удов-летворялись. Хотя с большим трудом, однако они ухитрялись доставать книги, которые бы отвечали их запросам. Этих уже сплошь и рядом можно было видеть за серьезными книгами. Назову только некоторые из них. По беллетристике: "Борьба за право" Францоза, "Сказки" Салтыкова. "Господа Головлевы" его же, "Под гнетом времени" Рубакина, "В мире отверженных" Мельшина, "Сахалин" Дорошевича (8), из научных на первом плане стояли общедоступные книжки Рубакина, Лункевича, Вагнера, а затем уже идут: "История культуры" Липерта, "История цивилизации Англии" Бокля, "На рубеже XIX . столетия" В.Б., "Очерки по истории русской культуры" Милюкова, "Популярная астрономия" Фламариона, "Введение в философию" Паульсена (9). сочинения Писарева и Н.К.Михайловского. Нельзя еще не отметить, что матросы очень любили читать стихотворения, в особенности те, в которых изображалась тяжелая и безотрадная жизнь русского народа со 11ССМИ его страданиями и бедствиями. Излюбленными авторами и таких случаях считались Никитин, Некрасов, Суриков и Дрожжин, которые, будучи преисполнены горячею и беззаветною любовью ко всем угнетенным и обездоленным, в своих скорбных, полных глубоких чувств песнях описывали горькую и беспросветную участь их. К этим поэтам относились все с великим уважением. Произведения их не только читались с увлечением, но и переписывались в тетради, а многими даже изучались наизусть.
Глядя бывайте на товарищей, сидящих за такими книгами. нельзя было не порадоваться за них. Нарождалось явление весьма отрадное. Одно только было печально, что читали без всякой системы. Однако и этот недостаток с 1902-1903 гг. стал

64

устраняться. Дело в том, что в этот период времени человек до 60-80 из матросов начали посещать воскресную школу. Там они знакомились с интеллигентами, которые и давали им указания в выборе книг и порядок чтения их. Конечно, эти в свою очередь делились такими указаниями со своими товарищами. Кроме того, в этом отношении огромнейшую пользу принесли каталоги Лебедева и Панова (10), где значился подбор книг только более или менее признанных авторов. Те, кто знал о них, покупали их с большою охотою.
Из моей памяти еще не изгладился образ матроса- гальванера Селезнева, погибшего на броненосце "Князь Суворов". Это интеллигент из народа. Но характерно то, что внешность его не гармонировала внутренней красоте. Так, он был неуклюж, толстый, плотный, точно кремень, голова большая, его четырехугольное лицо с несуразно развитыми губами и нахмуренными бровями всегда имело мрачный вид. Словом, он походил на какой-то обрубок. И только серые, весьма выразительные глаза его служили отражением его светлого ума.
Он любил заниматься чтением. Читал он, можно сказать, запоем и исключительно серьезные книги. Больше всего ему нравились философские произведения. А насколько он усиленно занимался самообразованием, можно судить по тому, что он без всякой посторонней помощи кончил средний курс математики и принялся было за высшую.
"Когда только он спит, - с удивлением отзывались о нем матросы. - День находится на работе или на службе, а ночь сидит за книгами."
"Черт его знает, точно из стали слит, - толковали другие. -Но зато уж и башка же у него! На тридцать с лишком узлов варит!"
Познакомившись с ним, я скоро почувствовал к нему привязанность, и мы заделались с ним друзьями. С этого времени мы часто сходились с ним, чтобы дружественно обменяться мыслями. В таких случаях у нас всегда являлись слушатели в лице своих же товарищей.
- Скажите. Селезнев, как вы смотрите на Ницше? - спросил как-то я у него.
Прежде, чем мне ответить, он немного подумал и начал так:
- Терпеть я не могу этого философа и удивляюсь, почему это им так много восторгаются? Действительно, некоторые

65

места из его произведений очень хороши. Они художественно написаны и, пожалуй, правдивы. Взять хоть, например, такую фразу: "Человек есть нечто, что должно преодолеть". Это сказано справедливо. Но в общем в его учении, если только не считать оригинальности изложения, хорошего я ничего не вижу. Он с яростью нападет на христианское учение, глумится над состраданием, говоря, что давите слабых, идите по их трупам и приближайтесь к своей цели, а цель ваша - быть сверхчеловеком. Он с увлечением воспевает Наполеона, этого корсиканского выходца, который столько пролил человеческой крови. Он проповедует всеобщую и постоянную борьбу, в которой, по его мнению, должны погибнуть все слабые и останутся одни лишь сильные. Красиво сказано! Но есть ли в этом какой-нибудь смысл? Положительно никакого. Я тоже ведь стою за борьбу, однако я говорю, что она должна твориться постольку, поскольку необходимо, и лишь для того. чтобы, уничтожив на земле зло, восстановить среди людей равенство, братство, справедливость и сделать всех счастливыми. А когда добьемся этого, то само собой разумеется, что все немощные превратятся в здоровых, сильных и жизнерадостных, потому что они перестанут уже жить в таких жалких вонючих лачугах и питаться тем, что свойственно только свиньям. У Ницше же мы не видим ничего подобного. Кроме того, говоря о борьбе, он не указывает остановочных пунктов - до каких именно пор она должна продолжаться. А раз так, то ведь может случиться, что убивая друг друга, мы весь человеческий род снизведем до одного человека. И что же дальше? Разве после этого мы можем сказать, что этот субъект представляет из себя идеал совершенства и что цель в жизни достигнута. Ерунда!"
На счет Толстого Селезнев отзывался с большою похвалою, называя его великим талантом.
- Это - самая яркая звезда на литературном небосклоне, -толковал он о нем. - Не говоря уже о том, что в некоторых своих романах, как, например, "Анна Каренина", "Война и мир". "Воскресение" и др., он является бесподобным художником слова, он ценен еще и тем, что с беспощадною логикою разрушает все старые, отжившие свой век убеждения. От него наша полицейская религия, служившая тяжелым тормозом для прогресса, потерпела смертельный удар. Но и великим людям свойственно ошибаться. То же случилось и с великим учителем земли русской. Я никак не могу с ним согласиться, когда он

66

говорит о непротивлении злу. Подставлять правую щеку тому, кто ударяет по левой, - это для меня совершенно непонятно. Правда, в некоторых исключительных случаях бывает так, что если вам причинят зло, на которое вы отвечаете добром, то этим самым вы парализуете дикие инстинкты своего противника. Но ведь теория не может быть построена на каких-то исключениях. Для этого нужно что-то большее. Со временем. когда народные массы будут воспитываться при других условиях и в другом духе, может быть, и такая его проповедь восторжествует и будет применима к жизни. Но пока что она является химерою. Да вы только подумайте - разве можно было добром воздействовать на таких кровожадных субъектов, какими были Нерон, Калигула, испанский Филип II, Иван Грозный и др.? Однако не буду пускаться в историю, а возьмем пример из современной жизни. Офицер колотит нижнего чина или даже целый фронт. Последние же не только ему не отвечают тем же, но стоят, вытянувшись во фронт и держа руки по швам. Но облагораживается ли от этого офицер, делается ли он добрее, пробуждается ли в нем совесть? Нисколько! Даже наоборот, солдатская кротость и идиотское терпение только больше его развращают, превращая его в какого-то самодура. Нет, не так в таких случаях надо поступать. А как клин вышибается клином, так равно и на всякое насилие нужно отвечать насилием. Только таким образом и можно обуздать подобных господ и отучить их от всякого посягательства на другую личность.
Нельзя еще не сказать о Селезневе, что он очень большое влияние оказывал на других. В той камере, где он находился, почти все занимались чтением. А если он начинал о чем говорить, то товарищи, слушавшие его, не уходили от него до тех пор, пока он окончательно не замолкал. Случалось, что он мог продержать их около себя по всей ночи. И о чем только он не говорил! И по истории, и по астрономии, и о происхождении видов и т.д. И каждый раз он свою беседу оканчивал следующими словами:
- Будем же, товарищи, учиться, будем стараться развивать свои умственные способности. Пусть книга для каждого из нас сделается насущным хлебом. И мы, ей-Богу, докажем всем тем, которые теперь, рисуясь своим поверхностным знанием, издеваются над нашим невежеством, что и у нас на плечах не астраханские арбузы, а такие же головы, как у них.
продолжение ниже
Tags: 1905, книговедческое
Subscribe

  • Получудо электротехническое

    (для памяти) 30 mA УЗО хватило как вводное на добрый десяток автоматов от 10 до 20А (30-ку обычно на 3-4 автомата, не более, рекомендуют), боялся…

  • Еще о климате

    Несмотря на непогоду, тем не менее впервые так рано (9 мая) косил траву на даче. Т.е. уже было что, весна ранняя и дружная. (У соседей косить можно…

  • Кстати с Федутой-то

    какая история приключилась. Непонятно, чего российская ГБуха в это дело вписалась только. (Ну, как персонаж он с точки зрения характера подобран…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 10 comments

  • Получудо электротехническое

    (для памяти) 30 mA УЗО хватило как вводное на добрый десяток автоматов от 10 до 20А (30-ку обычно на 3-4 автомата, не более, рекомендуют), боялся…

  • Еще о климате

    Несмотря на непогоду, тем не менее впервые так рано (9 мая) косил траву на даче. Т.е. уже было что, весна ранняя и дружная. (У соседей косить можно…

  • Кстати с Федутой-то

    какая история приключилась. Непонятно, чего российская ГБуха в это дело вписалась только. (Ну, как персонаж он с точки зрения характера подобран…