Category: лытдыбр

Category was added automatically. Read all entries about "лытдыбр".

юзерпик

Какой сон тут вчера был

Предыдущий впечатляющий, про стул Путина, Бадри и Литву - просто отдыхает, хотя тоже многомерный сон.

В общем, приснилось, что где-то году примерно в 2005-м что ли (по антуражу - составу семей и занятиям знакомых) просмотрел не то сам фильм, снятый, что называется, с полки, не то передачу о нем. В общем в 1933 или 1934 г., приснилось, был снят художественный фильм о покушении на человека, похожего на Сталина (аналогично человеку, напоминающему Кирова, в "Великом гражданине"), и, конечно, после убийства Кирова был положен на полку. Причем снят в жанре музыкальной комедии и одновременно в стиле Ильфа и Петрова: агент польской разведки под видом артиста (не понял чего - оперы или балета, но мировая звезда при этом) приезжает в СССР для совместных гастролей с советской труппой. Комичность заключается в несоответствии его знаний о мотивах и действиях "просто людей" с мотивами и действиями советских людей, поэтому все его козни смешным образом проваливаются. Много музыки и танцев, снято Ленфильмом, видимо - поэтому также много прекрасных видов Ленинграда. (Человек похожий на Сталина - эпизодический персонаж, тоже приезжает в Ленинград по каким-то партийным делам; запомнился кадр, где он выходит не то из "Музея атеизма и религии", не то из Исаакивского собора). Приснился, кажется, практически весь фильм, но вот сюжет не запомнил, только общую канву - к сожалению, мешал второй фильм, тоже комедия, про малолетних алкоголиков (!) эпохи перестройки, которых каким-то образом закинуло в Антарктиду (тоже не был в прокате). Даже название и режиссера не запомнил, но в главной роли польского шпиона точно не Ильинский :-) (вообще, кажется, полностью неизвестный набор актеров). Видимо, целый цикл телепередач про запрещенное кино приснился, может еще что было, не запомнил :-)
юзерпик

Что-то подумалось

Вот бы кто написал что-то вроде сатирического романа, где Георг III уплыл бы в Америку строить там демократию. И преуспел: описать первые 20 лет его правления (все "по чесноку", не более 2-х сроков президентства подряд: 8 лет сам, потом - заместитель, потом - опять сам). И сделать его, конечно, похожим на Путина (и Ельцина с рюмкой), а может еще и на Обаму; не внешне, конечно (на случай перевода на англ.яз., чтобы там лучше продавалось)...
юзерпик

Сюжетец

к предыдущей фото :-)

Тайное правительство "Мировая закулиса" решила подменить возможного претендента на русский престол вел.кн.Георгия (и прочая, и прочая) своим ставленником-двойником, Мишей Шварцбрейтом (Брюнетом Широким). Только верная скво вел.кн. Георгия Ребекка сразу опознала подмену своего Спозо, даже без помощи доцента Закатова.

(а окончание как в Идеальном романе Макса Фрая)

- Шеш! Беш ! Ша-ша-лык !, Шеш! Беш ! Ша-ша-лык! - кричала толпа.
- Не понимаю, что такое они кричат ? - испугался было принц.
- Они так приветствуют Ваше Императорское величество, - пояснил профессор Закатов.
юзерпик

По утрам в туалете

продолжаю читать упомянутую книжку про HBS http://b-graf.livejournal.com/139761.html (и обдумывать прочитанное, глазея на персонажей предыдущего постинга)

В общем, вычитал оттуда, что Уоррен Баффет (миллиардер который), похоже - поклонник "Теории справедливости" Ролса. Во всяком случае, в одном из своих выступлений воспроизвел почти в точности "исходную позицию" Ролза, т.е. необходимый подход к проектированию общественной морали. Она предусматривает рождение самого автора этого проекта с неопределенными (т.е. любыми) социальными характеристиками, т.е. хоть западный миллионер, хоть китаец на рисовых полях (из-за чего он скорее всего установит в морали приоритет максимально равных условий). Контекста не запомнил, но удивило - сам факт показался весьма прозрачным идейным влиянием, хрестоматийным, прямо как когда мы читаем про эпоху Просвещения (и интересно, что автор книжки никак не прокомментировал сходства - то ли не опознал, что сомнительно для выпуска Оксфорда, то ли что).

С этим странно перекликается забавное описание автором книжки собеседований на летнюю практику. В одном из них представители фонда-работодателя в качестве теста задал задание купить саму Гарвардскую бизнес-школу, причем не задал никаких дополнительных рамок, все на усмотрение отвечающего (кроме одного: покупаете для себя). Покрутив все параметры, весьма неопределенные (например, неясно, перейдет ли к новому учреждению сам бренд "Гарвардская бизнес-школа"), перебрав все крупные по отдельности суммы (здания оцениваются в 600 млн. долларов, земля в 60 млн., есть эндоумент на 1,5 млрд.), и вычтя негативные факторы (что возможна только одна форма использования всех активов - по профилю образовательного учреждения, да и профессора могут разбежаться), он выдал ответ, что оценка должна сходной с оценкой бейсбольной команды ("добавим еще 1 млн. долларов - пусть будет 7"). На второе собеседование его, конечно, не пригласили - что он понял сразу по физиономиям экзаменаторов :-) (ну, по семейным обстоятельствам ему нужна была работа в Бостоне, а эти были из Калифорнии. поэтому он мог себе это позволить).

Возвращаясь к Ролсу, кажется, что его подход был бы в данной ситуации неприменим. Ведь если, скажем, мне играть от себя (т.е. как россиянина), первой идеей будет покупка Гарвардской бизнес школы на средства российского правительства (сумма, понятное дело, в этом случае не важна - главное, чтобы продать согласились), но в пользу специального неправительственного фонда, в котором автор идеи должен занимать важное руководящее место :-). А что: сейчас образование на Западе стало государственным приоритетом в РФ, а тут приобретается для этих целей готовое учреждение, которое даже в случае переименования (в Российскую Бизнес-школу в Гарварде) будет иметь вполне солидную марку... Кроме того, всякого рода фонды в РФ распространены (Пенсионный, ОМС), это не выбивается из общей практики. Можно быть уверенным, что автору книжки англичанину такая "бизнес-идея" точно не пришла бы в голову, т.к. подобный национальный колорит явно против "исходной позиции" :-).

Однако, как бы предугадывая подобное направление мысли читателей, следующая глава - про бизнес-этику. Так прямо-таки предвкушаю завтрашнее утреннее заседание в туалете - прекрасный ритуал пробуждения :-)
юзерпик

Вспомнилось

(почти политическое :-))

В детстве и подростковом возрасте я летом на каникулах жил на даче в Голицыно (Одинцовский район Московской обл., 44-ый км. Минского шоссе или жел.дороги, не помню, к чему эта цифра относилась). Ну, были и другие приятели-дачники, но были и местные, с которыми мы не дружили за очень редким исключением (и с большинством даже знакомы не были). Один раз стали это мы, значит, развлекаться с приятелем следующим образом: связав велосипеды кабелем (или веревкой, не помню) стали по очереди возить друг дружку по улицам поселка. А тут раз - и местные подскочили, незнакомые, на велосипедах тоже, и, главное - много их:

- Стоять, бояться ! Ууу ! Какие катафодики ! А это чо тут ? Ууу ! "Семейка" !

(т.е. ключ такой гаечный). В общем, хвать-хвать - и раздели велосипедики наши от всякого рода дачницких понтов :-). (Сбежать-то мы не могли, т.к. веревкой были связаны). И был там один шкет, самый маленький (меньше нас по возрасту, точно меньше 10 лет), который вроде как сочувствовал, интересовался:

- Нууу, наверно, жалко-то отдавать, жалко, да ?

- Неее, не жалко, как дураки же мы попались-то... - говорю.

Так, в общем и разъехались и больше не виделись.

А теперь читаю вот биографию новомодного политического деятеля:
"Родился 4 июня 1976 в с. Бутынь, Одинцовского района Московской области (военный городок)."
А это всего в 5 км. дальше по Минке, а через лес - еще ближе, даже если Бутынь (а если не Бутынь, а действительно "военный городок", то вообще в полутора километрах на другой стороне Минки).
Так может быть это маленький Леша Навальный был, шкет-то ?

:-)

(Вот как-то так и рождаются мемуары о детстве какого-нибудь Ленина)
юзерпик

Как-то раз случилось

что я несколько лет не плавал - ну, не купался в открытых водоемах. А потом вдруг пошел - так из воды пришлось меня спасать (ну откуда я знал, что коллега чуть ли не кмс по плаванию и что на самом деле место, откуда надо было плыть обратно - не остров, а полуостров, т.е. плыть обратно было не обязательно ?). А сегодня вот пошел кататься на коньках, хотя не делал этого класса с шестого или седьмого что ли. Проковылял три круга. Обошлось на этот раз - никого не убил (не зарезал коньками), спасать меня ни от чего тоже не пришлось :-).
 
А еще впервые в жизни катался на лыжах в темноте при электрическом освещении. До чего дошел прогресс ! :-)
юзерпик

Революционные вожди-провинциалы и столичная Европа

(из своих комментов в др. ЖЖ сброшу сюда, чтобы не пропало)

Сталин был нацменом, как и Троцкий, хотя из менее обеспеченной среды, но при этом ее нельзя назвать менее культурной - мать Сталина была настроена дать возможность дать своему сыну образование (на чем и разошлась с отцом), также как и обеспеченные родители Троцкого. Троцкий - европеец именно потому, что он стал одесским евреем. Одесса - это европейский город для выходцев из еврейских местечек-штеттлей, арендных ферм (как у отца юного Левы Бронштейна) и проч. "дыр", примерно как Будапешт или Вена (а также Петербург - но последний только для еврейской элиты, а не масс, из-за условий выхода из черты оседлости). В Будапеште немецкий язык обеспечивался евреями (они им массово пользовались там в быту, численно значительно превышая австронемцев), в Одессе картина тоже была довольно пестрой: на рубеже XX в. примерно 1/10 часть евреев не владела там ни одним языком, кроме русского (при том, что в части образованных семей домашним языком мог быть вообще иврит, также была заметна доля немецкого или др. иностранных как домашнего, а не идиша; тоже у интеллигенции, видимо). Кстати, говорят, Троцкий в детстве (в смысле, 11-летний Лева Бронштейн еще тогда) учил иврит, читая с частным учителем Библию, и, возможно, именно это в итоге сделало его революционером, т.к. нанятый малообразованным отцом преподаватель оказался атеистом (не распознали :-)) и изучение Библии носило не религиозный характер... Русская сторона его жизни помимо, очевидно, решающего влияния гимназии (как семинарии у Сталина), связана скорее всего с его предпринимательской фермерской семьей (а здесь - в отличие от Сталина). Как именно, трудно сказать: с одной стороны, позже в эмиграции он мог рассчитывать на какую-то помощь своих российских родственников в случае чего (в мемуарах он указывает на родственную связь, правда - специфически: пытался дать отцу почитать революционную литературу), не теряя тем самым связи с Россией, но с другой стороны, он может и не врал в мемуарах о близости в детстве к наемным трудящимся (однако, она обусловлена именно социальным статусом отца). Таким образом, молодой Троцкий принадлежал одновременно как к русской, так и к еврейской культуре, как они взаимодействовали в столичной для данной национальности и провинциальной для России Одессе, где гражданско-капиталистическая еврейскость была радикально отлична от сословно-феодальной еврейскости штеттля и где еврейские выходцы из всяких дыр могли стать русскими провинциальными интеллигентами. Еврейская Одесса - воплощение еврейского просвещения, хаскалы, хотя иногда и с выходом за ее рамки в сторону ассимиляции (а в местечках об ассимиляции речи и идти не могло !), другие такие центры - тоже (чем западнее, тем более с уклоном в ассимиляцию - в крупных австро-венгерских городах местные евреи еще более, чем в Одессе, контрастировали с заезжими провинциальными балканскими, т.к. те зачастую были в традиционной одежде). В дальнейшем европейскость Троцкому обеспечивало во многом тоже это его одесское еврейское происхождение, т.к. в Вене, где он наиболее обосновался, немецкоязычная культура и общественная жизнь (с которой он был связан) в значительной степени создавалась такими же евреями, либо близкими к ассимиляции, либо сторонниками немецкоязычной (не ивритической и не идишной) еврейской культуры. Т.е. как и в Одессе выходец из такого рода евреев в Вене был органичен и ему было легко вписаться в обстановку (достаточно сменить язык с русского на немецкий, что несложно было для человека со средним образованием).

У грузин и проч.кавказцев (как известно, в то время грузины были крупнейшей кавказской народностью в России, а не азербайджанцы) таких центров не было ни в России, ни тем более за ее пределами. В отличие от евреев, та же Одесса слишком поздно стала культурным центром для кавказцев, крупных укорененных общин их там не было - преимущественно учащаяся молодежь (а на самом Кавказе не было университетских центров). Соответственно, широкого слоя европейских просвещенных городских "неогрузин", в отличие от таких же "неоевреев" не формировалось, поэтому занимавшийся образованием или самообразованием грузин из низших слоев мог следовать только в фарватере русской провинциальной культуры, однако, имел перед русскими провинциалами фору (как почти любой национал хоть бы и в наши дни, кроме самых мелких экзотических народностей) - он мог посмотреть на русскую культуру извне. (Знание национального языка равнозначно с этой точки зрения знанию иностранного - ведь среди функций изучения иностранного в школе есть как раз функция обогащения национальной культуры за счет сравнения своего с чужим опытом и более осознанному отношению к своему). Т.е. у Сталина тоже было выгодное для него положение в русской культуре, как и у Троцкого, но на свой манер - в чистом виде социальный лифт, благодаря русской культуре Сталин попадал в ряды общероссийской провинциальной интеллигенции. А различие их национальности сработало по-разному: у Сталина его грузинство способстовало только проникновению в господствующую русскую культуру, хотя и провинциальную, а вот у Троцкого дала возможность быть столичным европейцем. Ну, соответственно, они оба имели национальную российскую почву на свой манер...

Ленин тоже никогда до того, как стал председателем СНК, кажется, не приобретал столичного статуса (как это выходило для еврея, укоренившегося в крупном центре), он всегда действительно оставался провинциалом. Но в этом был один из его секретов сильного положения в революционном движении: оно ведь в значительной степени - движение провинциалов, оказавшихся в крупном центре (университетском, если речь о студентах, либо в торгово-промышленном, если речь о рабочих - типа Кагановича). Типаж у него был - привлекательного "одного из лучших представителей", одним словом; тогда как Троцкий в принципе не очень типичен - чрезмерно много индивидуальных черт, что отражалось на самосознании и поведении. У Троцкого были "любимчики", с которыми были дружеские отношения (что называется, "товарищеские", если из числа подчиненных), но к большинству он часто показывал пренебрежение (как пропащим малокультурным типам), а у Ленина же в целом были к именно к большинству ровное отношение, что, видимо, и подкупало представителей демократических слоев - позже тех же "ходоков" и т.д. ("любимчики" Ленина были комическим преувеличением, а не приближением к норме, как у Троцкого). При этом Ленин противопоставлял политическое и личное отношение (при резкости нападок требовал исключать нападки на личные недостатки оппонентов, если они не были изначально "классовыми врагами"), что давало возможность изживать разрывы (хотя бы наполовину, с его стороны - скорее это у отвергнутых складывалась личная к нему неприязнь)... Ленин же был таким уже в 90-е г.г.: в руководстве и видных членов "Союза борьбы за освобождение раб.класса" петербуржцем в первом поколении можно назвать только Мартова (такой же была еще и Крупская); значительная часть же - иногородние студенты-технологи (а также молодые рабочие из крестьян). Из-за очевидной национальной почвы такого рода (в те же 90-е г.г.) его несправедливо записывать в ученики к Парвусу, который был тогда германским социал-демократом, причем легальным (он примкнул уже после отмены "исключительного закона" - как подражание "бильдунгсбюргерам", сделавшимся революционерами эпохи молодого Маркса и 1848 г., но уже совершенно в других условиях), тогда как Ленин еще в Поволжье был связан с бывалыми народниками-конспираторами (это другой путь - непосредственная традиция заговорщиков, кружковцев, без какой-то дистанции, подражания и заимствований). К тому же, у Ленина как "представителя" заимствование идей носило кружковый характер, т.е. личных, живых учителей у него не могло быть в принципе: учителя - это только покойные авторы как Чернышевский, Маркс и т.д., тогда как кружковцы - товарищи, и пусть кто-то из них старше и лучше изучил классические труды, но любой кружковец может его обойти. Кстати, Парвус был плохим революционером, т.к. деньги сразу делали из него буржуа, что было неприемлемо даже для легальной германской социал-демократии, не говоря уже о российских конспираторов - поэтому в длительнйо перспективе он не мог преуспеть в революции (это Ленин питался вегетарианскими кубиками "Магги" из пенсий матери и тещи)... В общем, возвращаясь к наследникам Ленина, если Троцкий претендовал на то, чтобы занять идейную и т.д. роль Ленина, то Сталин по самому своему облику более близок к "Ильичу" - оба были провинциальными интеллигентами. Ведь Сталина тоже можно отнести к интеллигентам за счет самообразования (на базе "ссуза того времени" - семинарии) как архаичный типаж из предыдущей эпохи, когда в гимназии и университеты недворянам сложнее было попасть. Этот облик несколько не соответствовал дате рождения, но делал его "как бы старше Ленина". Возможно, Сталину было легче занять лидерское место в партии, поскольку другие "вожди" (прежде всего Зиновьев) были по своим качествам уж совсем неадекватны претензиям, хотя по облику они тоже ближе к Ленину, а не к Троцкому (о близких по облику к Парвусу типах вроде Красина не говорю).

Революция и дальнейшая внутрипартийная борьба закончилась победой носителей определенной субкультуры (радикальный сегмент провинциальных интеллигентов и озабоченных самообразованием представителей низших классов), имевшей российскую почву, а у европейского Троцкого было меньше шансов, т.к. его европейскость связана, с одной стороны, с его национальностью, а с другой стороны, и в свою очередь - с единственным (точнее, одним из двух, второй - Петербург) центров европейскости этой национальности в России. Из-за своего одесского происхождения Троцкий открещивался от евреев, т.к. большинство их были местечковыми, малокультурными, а европейцев-одесситов (и подобных им типажей) было слишком мало, чтобы занять господствующее положение в революционном движении под его рукой...
юзерпик

К итогам зимы

Москва. 29 мартобря 2011 г. ("Комсомольская правда")

Жара, установившаяся, как известно, в июле прошлого, 2010 г. продолжалась в Москве всю зиму. Зима принесла некоторое облегчение москвичей - выпало много снега, хотя и с необычными свойствами. В этом году снег как обычно холодный, но не таял даже при +30 С, даже не чернел (только немного возгонялся на солнце). Двухметровые сугробы приносят радость нашей детворе, но большие проблемы дворникам и ученым. Особенно страдают производители мороженого: снег несмотря ни на что настолько чист, что позволяет изготавливать из него мороженое в домашних условиях.
юзерпик

Про народных писателей

(переложу свои камменты к себе, чтобы искать проще; потом поправлю-объединю)

Что читали матросы по пути к Цусиме
http://b-graf.livejournal.com/9776.html
Ницше, да (как было замечено, несколько неожиданно для автора из народа)

- Так тогда был уже массовый писатель из народа (несколько сот человек - в основном корреспонденты газет, но и так пописывали). Часть из них стала потом советскими писателями (Чапыгин, Неверов, Гладков, Вс.Иванов и т.д.)... Ну (в Википедии из-за краткости иногда смешно получается :-)): "живет в Петербурге, работает маляром... посещает собрания символистов" или "освоил различные профессии (рабочий-наборщик в типографии, матрос, цирковой клоун). Публиковался с 1915."... Некоторые в дореволюционный период писали в махаевском духе (т.е. с ненавистью к интеллигенции на почве разочарования), благодаря чему попадали в поле зрения большой критики ("сивачевщина"). Довольно много примеров дано у Е.Добренко в его "Формовке советского писателя". Т.е. если писали, то именно по-интеллигентски (кроме того, Новиков-Прибой уже не вполне молодым человеком был - тридцатник разменял, и по меньшей мере читателем должен был быть уже опытным). Ну, конечно, небольшой процент был читающего (тем более пишущего) "пролетариата" - тем не менее... Там, в сборнике, есть занятные мемуары священника, занимавшегося книгораспространением - он тоже пишет о сильном читательском расслоении среди крестьянства (но на почве религиозной образованности: кому 10 коп. брошюрка - откровение, а у кого дома елизаветинская Библия и др. литература и любой сюжет толкует свободно)

В 20-30-е г.г. еще никакой советской литературной культуры не было - просто продолжение прежних тенденций (расширили рабселькорами только - но они введены как раз как "небрендовые писатели" в газетах). Т.е. многие советские знаменитые писатели были писателями и до революции, но не знаменитыми, а третьесортными, в провинциальных газетах и т.д. (с соответствующей социальной физиономией - представители низов, стремящихся в интеллигенты или сразу в критики интеллигенции). А тут их письмо стало более востребованным, т.к. и читающая публика сильно изменилась... Если до революции долгое время ждали, что вот-вот из народа появятся наши русские шекспиры и бёрнсы (и в итоге пришли к более скептическому взгляду), то после революции уже существующих литераторов-выдвиженцев объявили советскими шекспирами и бёрнсами (и популярность их среди читателей вроде как должна была это подтверждать).

Образец переписки представительницы "сивачевщины" (неудачливой писательницы из народа, которая из-за самомнения не смогла выдвинуться и в советский период тоже) см. http://www.rvb.ru/philologica/03/03sanzhar.htm#suppl3 (как до, так и после революции). Там, кстати, видно и ее приноравливание к разным корреспондентам и рост начитанности авторши с возрастом (правда, одновременно с ростом психологических проблем...). Этот пример - довольно-таки крайний случай, уравновешенный же человек ИМХО начинает писать более-менее нормально при элементарной грамотности. Литераторы-выдвиженцы косноязычные - часто одновременно люди нездоровые; у Новикова-Прибоя, видимо, такой проблемы не было. Так что в случае "мемуара читателя Новикова" стереотипизация как раз не удивительна - именно как подражание существующей литературной норме описания данного предмета (наоборот, было бы удивительно, если бы его стиль был сильно индивидуальным, как у Андрея Платонова или еще кого). Полагаю, что он подготавливал этот "мемуар" для печати и преуспел в этом, хотя его статья и не стала опубликована актуально (только ныне, как "мемуар"). Собственно, для того времени главный признак письма образованного человека (даже если по большей части самообразованного) - оперирование непереведенной на русский язык литературой (у Новикова этого в "мемуаре" нет). Например, если бы Чуковский не выучил бы английский, то ИМХО он бы не попал в большую литературу до революции, как бы ни старался и ни выбирал бы выгодные жанры...

В общем, социальное продвижение Новикова-Прибоя обнаруживает определенное сходство с жизнью Горького, но из-за революции дальнейшая биография Новикова приняла необычный для предшествующего времени характер. (Вполне очевидно, что в случае победоносного завершения Россией ПМВ его специализация на предыдущей войне сразу бы накрылась, т.к. литература стала бы разрабатывать Великую войну, а не не пойми что: кто бы стал его печатать и продвигать, даже если бы он что-то о Цусиме написал). Кстати, в противоположность Новикову этой Санджарь, революция по сути жизнь сломала: ведь она в течение 15-20 лет входила в роль "писательницы из народа, режущей правду-матку этим интеллигентам", а тут полный облом случился - все вокруг нее такие и никаких интеллигентов (тут-то, видимо, она с катушек и стала съезжать окончательно, превратилась в кверулянтку какую-то: это я мол, настоящая, а жуликов всех на чистую воду выведу).

Он же не всю жизнь там, на борту, проводил (на Балтфлоте - до 1906 г., дальше - эпизодически на коммерческом); да и даже на борту должность для чтения давала возможность, видимо. Ну, само собой, что социальная среда способствовала его пути в литературу (в лице Горького, да, собственно, не обязательно его одного - т.е. культурное влияние могло быть и ранее). Без среды, вполне очевидно, он не стал бы не только писателем, но и читателем не стал бы. Если же брать события из его биографической канвы, то профессиональным литератором он стал в Барнауле во время Гражданской войны (и сам редактировал журнал).

А до того он - вроде того же раннего Горького начала 90-х, который по профессии занимался мелочной торговлей (в Нижнем ему тоже местные интеллигенты помогали писать первые рассказы - Короленко и др., не соображу в чьих мемуарах это видел, по-моему, у кого-то из семейства Цедербаумов; журнальных). Там еще такой смешной общественный деятель был, который шил себе костюмы чуть ли не из сатина (в смысле, по одному, по мере изнашивания), а остальные деньги на литературу тратил; и тут же на улице - молодой Алексей Пешков, что-то там продающий во время ярмарки по спекулятивной цене :-) (Горький вообще ЕМНИП представлен в том мемуаре в довольно смешном виде - видимо потому, что в это время был в эмиграции, а не в СССР). Помощь выбиться в культурные люди давно была общим местом в дореволюционной культуре (весь пресловутый "разночинский этап" революционной борьбы :-)); Горький занятен и необычен тем, что очень разбогател, оставаясь на радикальных идейных позициях и связанным с революционной организацией... Возможно, для таких писателей, если брать пример не только Новикова, но и самого Горького, вообще характерен интерес к "истории народного чтения" (рассказ "Коновалов" построен вокруг этого), а также - к автобиографии (для Горького это даже более очевидно).

Среднее образование для вхождения в литературу нужно было только молодому автору, более солидный возраст компенсирует недостаток длительным читательским опытом: поздний старт, медленный разгон (по сравнению с тем же Горьким, начавшим раньше - но у него и больше классов формального образования было, причем среди бывших одноклассников, продолживших образование, потом появились лица с высшим образованием). Ведь изначальное стремление к писательству могло в то время развиваться не на основе знания письменной культуры, а на основе владения устной. Т.е. банально будущий писатель из народа мог быть до того неплохим устным рассказчиком... Сейчас (в широком смысле - со времен введения всеобщего образования), это уже не работает, т.к. уровень устной культуры последовательно понижается под влиянием сначала письменной, а потом и аудиовизуальной (например, сейчас без обучения почти никто петь не умеет - тогда как раньше это было распространено; кто сейчас умеет выступать на митинге ? - а раньше шанс имел любой, у кого голос громкий). Все-таки слова "риторика" происходит от обозначения приемов устной речи, в конце-концов :-)

Европейские и американские писатели конца XIX в. не очень показательны поэтому, т.к. там уже распространилось всеобщее образование (хоть и не среднее - но у американцев до 8 классов начальное; соответственно Марк Твен и О"Генри просто не могут попасть в категорию народных писателей, несмотря на некоторое биографическое сходство). Собственно говоря, тайм-слот для возможности появления на Западе писателей-прозаиков из народа очень невелик из-за особенностей жанрового развития литературы. XVIII в. - самое начало развития романа и др. современных повествовательных форм (когда беллетристика перестала быть маргинальной по отношению к более престижной нон-фикшн, поэзии и т.д. и стала частью высокой литературы), первая половина - середина XIX в. - создание классических образцов, в том числе развлекательных жанров (Лев Толстой увлекался французскими романами такого рода с юных лет и всю жизнь - как через 50 лет их переводами мог увлекаться колхозник с начальным образованием :-)). Соответственно в "дошкольную эпоху" из-за новизны просто невозможно ознакомление массового читателя с этими новыми жанрами и желание им подражать, а вторая половина XIX в. для Запада - уже всеобщее образование и массовая периодическая печать, т.е. база взаимодействия устной и письменной культуры сужается. Так что писатели из народа - характерная черта маргинальных (с точки зрения развития образования и литературы) стран, где эти отрасли поздно и с отставанием развивались, и где массовый читатель (часть которого желала возвыситься до писательства) мог знакомиться с уже накопленным богатством зарубежной переводной прозы. В начале XX в. едва ли не единственная крупная страна такого рода - Россия с пресловутым ее "метким русским словом" (для колониальных стран повышающей образовательный уровень планкой было знание европейского языка)... К тому же у советских писателей, начавших как-то заниматься литературой до революции, был некоторый бонус по сравнению с первым советским поколением: в 20-е г.г. уровень обучения в школе упал (возможно, советская средняя ЕТШ соответствовала в области словесности начальным дореволюционным школам: т.к. сочинение в старших классах могло начинаться "жили-были две шмары, Тамара и Ольга, и были у них два хахаля, у них помню только фамилии..." :-)). На таком фоне и рак - рыба, как говорится...

Да, надо добавить, что вышесказанное - именно про современные прозаические жанры и писателей, работающих в них. Для поэзии, драмы и некторых др. старых жанров время оставляло больше возможностей для выдвижения авторов из народа в более ранний период развития книги и публичных постановок ("шекспиры и бернсы"), что, собственно, и подогревало в XIX-XX в.в. надежды, что этот трюк будет повторен и с авторами-выдвиженцами, пробующими себя в новых прозаческих жанрах. (Вон еще когда господин Журден пришел к выводу, что всю жизнь говорит прозой - это же так просто :-))

В России к концу XIX в. была уже достаточная инфраструктура, которая могла позволить выбиться в литераторы даже некоторым крестьянам, т.к. еще до начала взаимодействия с литературной средой были возможности для самообразования. Библиотечное обеспечение локально (в месте жительства) могло быть нормальным, соответствующим культурным запросам недавних выпускников начальной школы: в конце 90-х только земских сельских библиотек было уже 3 тыс. (в каждой 400-1000 экз. книг, порядка 200 читателей и 8 книговыдач на читателя в среднем в год). Другие виды сельских библиотек в то время - школьные (тоже несколько тысяч, т.к. число школ превысило 30 тыс., ими пользовалась и молодежь уже вышедшая из школьного возраста) и при церковных приходах (порядка 2 тыс.). В дальнейшем, в 1900-1910 г.г. число библиотек в сельской местности резко выросло: во-первых, школьных (перед ПМВ в России было 130 тыс. начальных школ), земских (13 тыс. учтенных бесплатных, общая оценка - 20 тыс., с прежними параметрами каждой), в 1910-е г.г. широко распространились библиотеки кооперативных обществ, сходных с земскими (порядка 20 тыс. к ПМВ). В общем, уровень обеспечения библиотеками был довольно высоким - не ниже, чем в 20-е г.г. (т.к. часть погибла во время Гражданской войны, а в оставшихся велась чистка книжных фондов, т.е. где-то половину накопленных за 20 лет книг надо было заменить). По библиотечной сети (и книгоизданию) накануне ПМВ Россия формально занимала одно из первых мест в мире, но ее библиотеки можно обозначить как "пониженного типа". Например, в США числилось менее 10 тыс. библиотек, но там учитывались только библиотеки от 1 тыс. читателей - аналогичные нашим школьным и сельским не считались, а рекомендации по составлению публичных библиотек рассчитывали ЕМНИП на библиотеку от 10 тыс. томов (чуть позже, правда - в 20-е г.г.), чего в России не имели часто и настоящие публичные библиотеки в уездном и даже губернском городе.

Число читателей сельских библиотек (прежде всего земских) к началу ПМВ оценивается в 3 млн. (превысило число читателей городских библиотек), доля охвата населения - 2-3 % (в основном - молодежь, причем юноши). Для 90-х, исходя из состояния сети (сводной статистики нет, т.к. съезды по внешкольному образованию с соответствующим информационным обеспечением пошли в 1900-910е г.г.), число читателей можно оценить в 500-600 тыс. Спросом пользовалась в основном беллетристика (40-60 % книговыдач, с ростом к концу периода), в начальный период - религиозная литература (до 30 %, далее опустилось до 15%, что, возможно, связано тем, что интересовавшиеся религией приобрели, что им нужно, домой, т.к. доходы населения росли), 10-20% исторической, биографической и географической литературы (в жанре литературы для народа, типа юбилейного сборника "300 лет дома Романовых"), 5-15 % естественнонаучной (куда включалась сельскохозяйственная). ИМХО для 90-х г.г. число читателей, готовых использовать чтение для социального продвижения, можно оценить не свыше 5% читателей (до 30 тыс. чел. - пересечение гуманитарной и естественнонаучной выдач), для кануна ПМВ - до 100 тыс. чел. (доля та же или ниже). Косвенно эти цифры подтверждаются количеством рабселькоров в конце 20-х г.г., т.е. регулярно пишущих в газеты при сходных параметрах распространения книги и повременной печати. (Вообще же в 20-е г.г крестьяне стали очень "писючими" и засыпали газеты миллионами писем - в одну "Крестьянскую газету", самый популярный на селе центральный орган, приходило ежегодно более 1 млн. писем, что примерно соответствует корреспонденции современного федерального телеканала). Так что, возможно, культурная среда молодого Новикова-Прибоя была сходна с той, что окружала Астафьева (тоже пресловутого :-)), несмотря на полувековую разницу во времени...

А в дальнейшем после первоначального приобщения к чтению и др. культурным навыкам большую роль играет мотивация. Например, таперы в кинотеатрах бывали и самоучками, причем у них явно не было возможности иметь дома фортепьяно, чтобы научиться (но выкручивались же, хоть и не многие :-)). Т.е., что из 30-100 тыс. (точнее - из 60-200 тыс., если считать не только село, но и город) потенциальных выходцев из нижних сословий в более культурную среду в нее действительно попало несколько сот или тысяч (и не обязательно же все прямо в писатели :-) - достаточно вспомнить количество техников или инженеров-"практиков" в 20-30-е г.г., без высшего технического образования) - вовсе не так удивительно, как может показаться. Чистая статистика: тянули их, тянули - и кого-то вытянули (кстати: вокруг Горького кучковались все больше таланты, а дегенераты, потом, в 20-е г.г. - вокруг Серафимовича :-)). Жанровая природа творчества выходцев из народа тоже говорит о значении самостоятельности в их развитии: все начинали с рассказов, а это - доступный жанр для хорошего устного рассказчика, но в принципе один из наиболее сложных (насколько знаю, для человека с формальным образованием вменяемую по качеству повесть или роман написать проще, чем хороший рассказ). Также, в связи со сказанным выше об особенностях нашей библиотечной сети (что раз мал набор наименований книг в средней библиотеке), не удивительно, что не очень продвинутые по образованию писатели могли удовлетворять читательский спрос: что ни напиши - все равно для части читателей это будет новинкой и откровением. Что-то вроде "ланкастерских совместных обучений" в национальном масштабе...